Вопросы разрешения арбитражными судами споров, связанных с признанием требований кредитора, включенных в реестр требований кредиторов гражданина, общим обязательством супругов, в делах о несостоятельности (банкротстве) физических лиц, вызывают сложности в правоприменительной судебной практике, что требует анализа особенностей подобного рода споров.
Арбитражные суды, как правило, при разрешении таких дел ссылаются на специфику дел о банкротстве, вытекающую из наличия конфликта между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, а также между кредиторами и супругом должника, не желающим отвечать по обязательству, стороной которого он предположительно является, и объективной сложности получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств. Из этого делаются выводы о том, что должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.
Кром того, арбитражные суды ссылаются на судебную практику, где сформирован подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.
В связи с этим, арбитражные суды акцентируют внимание на то, что кредиторы ограничены в процессе доказывания обстоятельств наличия совместных обязательств супругов, равно как и в возможности доказать расход денежных средств последними непосредственно на нужды семьи, предусмотренные положениями семейного законодательства. Если кредитор приводит достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргумент о предоставлении денежных средств на нужды семьи, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания личного характера данного обязательства переходит на супругов.
Также арбитражные суды указывают, что бывшие супруги не заинтересованы в том, чтобы обязательство, возникшее у одного из них, было признано общим, поскольку это увеличит объем ответственности другого, в отношении которого отсутствуют решения о привлечении к налоговой ответственности. В связи с данным обстоятельством супруги или один из супругов не будут (будет) оказывать содействие в доказывании того факта, что денежные средства были потрачены на нужды семьи.
Вместе с тем, арбитражные суды отмечают отсутствие брачного договора в большинстве случаев между супругами, в связи с чем, доходы от предпринимательской деятельности должника могут подлежать отнесению к общему имуществу супругов.
С учетом вышеизложенного, арбитражные суды комплексно основывают свои позиции на доводе об отсутствии достаточных доказательств со стороны супругов и их сомнительности в силу наличия априори заинтересованности избежать признания задолженности общим обязательством супругов, на отсутствии брачного договора, который мог бы определить характер подобного рода обязательств, а также на косвенных доказательствах кредитора о том, что супруги были взаимозависимыми лицами, следовательно, могли потратить прибыль от предпринимательской деятельности на нужды семьи, что является основанием для признания обязательства общим обязательством супругов.
Позиции арбитражных судов об отсутствии достаточных доказательств со стороны супругов и их сомнительности в силу наличия априори заинтересованности избежать признания задолженности общим обязательством супругов, об отсутствии брачного договора, который мог бы определить характер подобного рода обязательств, о наличии косвенных доказательств кредитора о том, что супруги были взаимозависимыми лицами, следовательно, могли потратить прибыль от предпринимательской деятельности на нужды семьи, не являются исключительными и находят отражение в арбитражной судебной практике.
Вышеуказанная позиция в бо́льшей степени характерна для арбитражных судов (выходит из практики работы по банкротным делам), не закреплена в законе (напротив, буквальное толкование закона – в противоположном направлении), а также не закрепляется в обобщении практики на уровне ВС РФ.
Имеются случаи неопределенности в судебных актах относительно характера обязательственных отношений супругов, в связи с чем необходимо в судебных актах юридически грамотно выражать анализ характера отношений.
Существует множество механизмов защиты интересов кредиторов путем прошения о признании обязательства общим обязательством супругов, путем включения задолженности в реестр требований кредиторов, путем исключения имущества из конкурсной массы должника, путем одновременного прошения и разного сочетания предыдущих способов.
Наличие договоров поручительства между супругами, а также договоров залога свидетельствует о проявлении инициативности между супругами, следовательно, указывает на наличие общего обязательства супругов.
Факт согласия супруга на совершение сделки по отчуждению / приобретению общего совместного имущества супругов да зачастую является доказательством признания долгов совместными, но не всегда указывает на общий характер обязательства супругов, поэтому арбитражные суды в каждом конкретном случае должны учитывать особенности участия каждого из супругов в совершении сделки, исходя из принципов соблюдения автономии воли и в целом автономности участников гражданского оборота, в том числе состоящих в семейно-брачных отношениях.
Вступление в обязательственные правоотношения после расторжения брака является юридическим барьером для признания обязательства общим обязательством супругов.
При разрешении обособленного спора арбитражным судом важным фактором выступает «разумность» расходов для их оценки на предмет целевой направленности на нужды семьи.
Если имеется судебная преюдиция (например, из суда общей юрисдикции), то арбитражные суды могут обращать внимание на содержание судебного решения, где, например, могут быть отмечены факты приобретения имущества для семейных нужд за счет кредитных / заемных средств, факты привлечения к солидарной ответственности другого супруга и другие, позволяющие определить характер обязательственного правоотношения и его целевое назначение.
Экспертное мнение подготовил: доцент кафедры финансового и предпринимательского права ВИУ (Ф) РАНХиГС Канцер Ю.А.
